edt

Расцветают на коже бутонами розы,
Но это только верхняя нота,
Нотою сердца запечатлится
Такой важный запах кого-то.

Как много может сказать аромат воздуха,
Феромоны, оставленные и вплетенные в волосы.
Кажется, это эссенция чистого желания,
Упомянутая между прочим.
Так запекаются в память запахи проведённой ночи,
Образы с навязчивой идеей, запечатленные в образа,
Запах смерти, любви и секса
Или так прельщающий коршунов запах кровавого мяса.
В поисках эссенции кто-то выгибает спину
Или в погоне тратит силу,
Чтобы во флакон души собрать то, что дорого,
Высеивая словно через сито.
Подорванную веру  компенсируют четырьмя листьями клевера,
И эта магия держится, как на локонах молекулы ветивера,
На подсознании четкой картиной выстланы ориентиры.
Запах белой кожи с веснушками,
Шрамирует мозг ароматом плоти, рвущим жилы.
Не все возможно заключить во флакон,
Приходится действовать быстро,
И одержимость когда-то родит
Парфюмера лучше Жана-Батиста.

Расцветают на коже бутонами розы,
Но это только верхняя нота,
Нотою сердца запечатлится
Такой важный запах кого-то.

Запах сродни сложной гармонии,
Где первый аккорд плавно трансформируется в симфонию,
И большее воспринимается глубоким вдохом,
Чем описанием словесного вороха.
На подсознательном уровне лоббируется романтика,
В памяти всплывает аромат рук гладящей моё лицо матери.
Игры разума, филигранность осязания,
Запоминаются как первая встреча, первое касание.
И долго синонимом секса и слова «люблю»
Не выветривается из памяти лёгкий лайтблю.
Но что смешать в парфюмерный запах любимого человека,
На что ориентироваться, когда любишь слепо
От тела флюиды секрета,
Поцелуй с запахом мяты?
Я бы выбрал это нотами сердца,
Когда интимные границы были смяты.
Не все возможно заключить во флакон,
Приходится действовать быстро,
И одержимость когда-то родит
Парфюмера лучше Жана-Батиста.

Расцветают на коже бутонами розы,
Но это только верхняя нота,
Нотою сердца запечатлится
Такой важный запах кого-то.